ИНТЕРВЬЮ

Пьер Амлин, гоночный инженер Даниила

О себе, карьере в Формуле 1 и работе с Квятом
Гоночный инженер – одна из ключевых фигур в команде «Формулы-1». Это человек, от которого во многом зависит итоговый результат пилота, и тот, с которым они фактически работают бок о бок на протяжении всего уик-энда. Недаром многие гонщики, даже переходя из команды в команду, предпочитают забирать проверенных инженеров с собой.

Француз Пьер Амлин начал работать с Даниилом Квятом в качестве перформанс-инженера в 2014 году, а в 2016-м стал его гоночным инженером. Мы попросили его рассказать о том, как он оказался в «Формуле-1», его отношениях с Даниилом и собственной работе.
— Пьер, как вы попали в «Формулу-1»?
— Когда я учился в университете, мы с другими студентами участвовали в своего рода чемпионате, организованном командой Renault «Формулы-1». Каждый из участников должен был разработать и представить инженерный проект, и я выиграл этот конкурс во Франции, получив приглашение в Энстоун. Там проходил мировой финал, но даже несмотря на то, что победить мне в итоге не удалось, я обзавелся нужными контактами, что было очень важно – до этого у меня не было никакой связи с автоспортом. Естественно, когда представилась возможность пройти там практику, я ей с радостью воспользовался. Так мне затем удалось устроиться в команду. Я окончил университет в 22 года, и моим первым местом работы стала как раз команда «Ф-1». Все началось именно так. Мне нравились гонки, я участвовал в паре проектов типа Формулы Student, но по большому счету мог только мечтать о такой работе.
— Вы захотели стать инженером именно потому, что вам нравились гонки?
— Да, именно так. Я не мог себе представить, что когда-нибудь окажусь в «Ф-1», потому что я никого в этом мире не знал, но я выбрал направление в учебе именно потому, что меня привлекали гонки, я ставил себе целью в итоге оказаться «Ф-1», стать инженером. В итоге обстоятельства сложились так, что это стало реальностью.

Сначала я устроился интерном в департамент R&D, откуда затем стал двигаться по карьерной лестнице дальше, оказавшись в итоге в гоночной бригаде. Я всегда хотел работать на трассе, и поначалу меня стали отправлять на зимние тесты. Я занимался анализом данных, сбором телеметрии, и в конце концов стал частью гоночной команды на трассе. Первое время я работал младшим инженером, по сути учился всему, чему мог в Renault. Я еще не работал непосредственно с пилотами. Моей главной задачей был анализ данных. Я просто пытался быть настолько полезен остальным инженерам, насколько это возможно.

Затем в Toro Rosso открылась вакансия перформанс-инженера, и я оказался в одной команде с Даней. Это было четыре года назад. Вместе с Даниилом по сути началась моя карьера в гонках.
До этого вы практически не приезжали на этапы?
— Я ездил на гонки, но по сути не работал с машиной. Один раз мне довелось провести Гран-при в бригаде Кими Райкконена. Его перформанс-инженер не смог приехать, поскольку его жена рожала, и я его заменил – это было в Венгрии, и всё прошло фантастически, потому что в итоге мы заработали подиум. Но в целом моя роль на гонках ограничивалась поддержкой главных инженеров. Когда я оказался в Toro Rosso, я впервые начал работать непосредственно с пилотом – это был Даниил – в качестве перформанс-инженера. После этого Даня ушел в Red Bull Racing, и мы стали работать уже с Карлосом. Но через год с небольшим, когда произошла та самая рокировка, и Даниил вернулся к нам, я стал его гоночным инженером. Когда команду покинул Макс, инженерные бригады тоже были перетасованы, и мне выпала эта возможность. Мои боссы посчитали, что я смогу справиться с этой работой, потому что я уже выполнял функции гоночного инженера на тестах – думаю, они увидели, что я готов.
— Это то, к чему вы стремились?
— Да, абсолютно верно. Меня поразило, насколько быстро все случилось на самом деле – намного быстрее, чем я предполагал. Обстоятельства сложились в мою пользу, и я был этим доволен. Но затем наступили несколько непростых месяцев. Мне пришлось многому научиться за достаточно короткий промежуток времени, и это такая работа, где ты практически лишен права на ошибку. Увы, порой они случаются. Я готов признать, что допустил несколько ошибок в самом начале, что стоило нам очень дорого. Потому что когда ты допускаешь ошибку, ты теряешь время на трассе, и это неминуемо сказывается на результате. Но после нескольких гонок я уже вошел в ритм и все стало складываться гладко.
— Что бы вы назвали главными качествами для гоночного инженера?
— Я думаю, лучшее сравнение, которое тут можно придумать – это с дирижером оркестра. Ты работаешь с огромным количеством людей одновременно, но не направляешь каждого из них непосредственно. Ты задаешь направление всем сразу. Ты не отвечаешь за чьи-то конкретно действия в целом, но когда машина находится в гараже или на трассе, ты несешь за нее полную ответственность. Тебе надо говорить с механиками, объяснять им, что именно ты хочешь изменить, как этого можно добиться и так далее; тебе надо говорить с инженерами – на те же темы, но под несколько другим углом; тебе нужно говорить с пилотом. Я думаю, самое важное – это быть хорошо организованным, иметь хорошие отношения со всеми внутри коллектива, и в каком-то смысле быть ответственным за настроение в команде.
— Что бы вы назвали главными качествами для пилота?
— Я думаю, мне от него нужны две вещи: терпение и понимание всего, что происходит вокруг. Он должен быть терпелив, потому что является центральным элементом в этой цепочке; все приходят к нему – о чем бы ни шла речь: стратегии, шинах или стартах. Ему нужно усваивать огромное количество материала, запоминать многие вещи, понимать, о чем с ним говорит каждый из членов команды. Плюс, он должен быть гибким. Он должен уметь быстро перестраиваться в зависимости от условий. Когда меняется направление ветра, когда мы переходим с одного состава на другой, когда меняется погода – ему надо адаптироваться максимально быстро. Я бы сказал, что с теми машинами, которые у нас есть сейчас, гибкость – это одно из главных качеств. Это очень важно.
— Как складываются ваши отношения вне трассы? Насколько важно хорошо знать друг друга?
— Я бы сказал, что мы отлично ладим с Дани. Мы постоянно на связи, но на самом деле большая часть нашего общения все-таки посвящена технике. Мы порой выбираемся куда-нибудь вместе или проводим время на базе, работая на симуляторе, что позволяет несколько сменить обстановку и узнать друг друга получше, но мы не ужинаем вместе во время гоночный уик-эндов, например – потому что с нашими расписаниями устроить это достаточно сложно.
Есть ли внутри команды противостояние между двумя бригадами?
— Нет, как такового противостояния нет, потому что прежде всего мы пытаемся одолеть пилотов других команд, чтобы улучшить собственную позицию в чемпионате. Но вторая машина в команде – это лучший ориентир. В определенном смысле вы всегда в итоге оказываемся соперниками, когда дело доходит до квалификации, но в целом мы просто стараемся помогать друг другу, в поиске настроек в том числе. Конечно, по субботам и воскресеньям приятно оказаться впереди другой машины, но это не является главной целью, нет.
— В этом году в средней группе очень плотная борьба. Это добавляет давления?
— Да. Это сложно, невероятно сложно. Потому что важна буквально каждая деталь. Решения по поводу использования шин, решения по поводу того, когда именно и как выезжать на трассу. Все это имеет огромное значение. За всем очень сложно уследить, потому что вокруг полно других команд, но в этом и состоит наша работа. На некоторых трассах мы достаточно легко проходим во второй сегмент квалификации, но порой эта задача не является столь уж простой, а это значит, что нам нужно выкладываться на полную с самого начала – это и от пилота требует предельной концентрации и самоотдачи. Потому что если ты не показываешь всё, на что способен, ты можешь вылететь.
Вы бы назвали свою работу сейчас работой мечты?
— Да, без промедления. Я наслаждаюсь тем, что делаю. Мы много путешествуем, и мне это на самом деле нравится. К счастью, моя девушка тоже работала в «Ф-1», и она прекрасно понимает, что это такое. Больше того, она занималась как раз логистикой персонала – бронировала отели, перелеты, заказывала трансферы. Ей близка эта тема, так что мне в определенном смысле повезло, если говорить о личной жизни. Да и в остальном все замечательно.
Какова следующая мечта?
— Было бы неплохо начать выигрывать гонки! У меня уже был подиум с Кими, так что я на шаг ближе к цели. Одержать первую победу с Toro Rosso было бы здорово. Если честно, я очень доволен тем, на каком этапе нахожусь сейчас. Я понимаю, что еще многому должен научиться, и мне нравится в Toro Rosso. Плюс, у нас достаточно опытные пилоты. А с ними работать легче. Точнее, даже не легче – правильнее было бы сказать, что с ними ты можешь использовать другой подход, ставить иные ориентиры. И это здорово, что у нас есть Карлос и Дани.